Пушистый журнал. Выпуск №2 зима 2012
  • Главный редактор:
    Lux
  • Худ. редактор:
    Ducheved
  • Авторы номера:
    Lux, Pillgrim, Hi-Jera_WingFox, Кошкорысь, Селена, Sordes, Redvis_Sai
  • Дизайн и верстка:
    Ян Виах
  • Художники:
    Лисица Ч., Хартоферинг, Ежик, Nik, Ducheved, Akineza, Zerkwolf, МосквА
  • Корректоры:
    Amo4ka, Sordes
Last Live. Истоки конфликта
Автор: Hi-jera_WingFox
Хотя прошло уже достаточно времени, солнце ярко светило и отливало своим рыжим отблеском на шерсть. Не было жарко, можно даже сказать, веяло соленоватой прохладой, которая освежала и бодрила меня. Однако лапы, державшие образец достижений людей, сильно потели. Хорошо, что хоть ручки у этой вещицы были не металлические, а резиновые — потому что даже сквозь достаточно толстую прослойку мягкого материала чувствовалось, что само оружие пылало огнем. Равнины, по которым мы шли, были покрыты приятной зеленой травкой, редко попадались кустарники и толстые древние деревья, сохранившие, несмотря на свой приличный возраст, зеленую листву и свежесть, будоражившую мое сознание.
Я шла где то посередине растянувшейся колонны. Впереди, по указаниям мыслителя, шли существа с огромными пушками, которые, я думаю, мне никогда не поднять. Чаще всего это были львы, хотя пара крупных гепардов тоже там затесалась. За моей спиной шли владельцы более мелких железок. Я так думаю, это им не сильно поможет, как и мне, хотя для самозащиты от отдельных особей — самое то. У нас было одинаковое оружие, как я уже говорила, с резиновыми вставками, помещающееся в одну лапку. На черной гладкой поверхности, на нижней части оружия была выгравирована надпись, которая, возможно, указывала на владельца этого оружия, а верхняя была абсолютно гладкой.
Одежды, сковывающей мои движения, на мне уже не было — Мыслитель сразу же помог от нее избавиться, но сказал, что хотя бы одна полоска ткани на груди должна остаться, объяснив это тем, что физиология у всех одинакова (что я, правда, так и не могу понять).
За это недолгое время (которое, кажется, измеряется в часах) Мыслитель научил меня, как пользоваться этим артефактом людей. Оказалось, это очень просто, хотя поначалу мне было очень страшно от этого оглушающего шума и от неожиданного взрыва бутылки, на которую навел оружием Мыслитель... Мне было тяжелей — мои лапы сами по себе ходили из стороны в сторону, я сама дрожала, боясь, что оно разобьет не стекло по ту сторону, а выстрелит мне чуть ниже глаза, пробив меня насквозь и выйдя сзади. Весь мир остановился и превратился в каменный пейзаж, замер в ожидании, и слышалось только моё дыхание и удары. Однако всё-таки я попала. Шум в ушах уже не пугал меня, однако чувствовать весь мир вокруг себя приглушенным было не очень приятно. Затем надо было запомнить, сколько выстрелов я могу сделать, и как сделать так, чтобы можно было снова стрелять. Я, с трудом переварив эту информацию, решила взять два оружия вместо одного, потому что мешочек с зарядами на поясе показался мне неудобным: ремень был жестковат и натирал, да и коричневый цвет не очень мне понравился. И вот, теперь мы идем в неизвестность, где, как сказал Мыслитель, лежит путь к нашему спасению. Однако, он охраняется людьми, мерзкими людьми, которые так долго держали нас взаперти, поэтому он считает, что просто так они нас не отпустят. Согласна с ним. Эти чертовы твари должны понять, что цена нашей жизни не ниже их. Я готова бороться до последнего дыхания, я готова обменять свою жизнь только на шанс увидеть этот рай. Тот рай, который был для меня так долго недостижим.
Колонна шла медленно, озиралась по сторонам, пытаясь найти за каждым деревом жертву, на которую можно было бы выплеснуть долгую кипучую ярость, хлеставшую через край крупными горячими каплями. Того и гляди, сейчас некоторые из них зарычат и бросятся друг на друга, уж столь суровыми были их взгляды. Я чувствовала этот жар ненависти ко всему окружающему всем телом, и, чтобы не загореться, держалась подальше.
Мягкая листва деревьев шуршала от редких, словно играющих с ней, потоков ветра. Если бы я закрыла глаза, я могла бы даже представить, что это я бегу по пожухлой зелени осенью и весело перебираю лапками золотую листву. Вдалеке виднелся холм, усаженный каменными постройками, так нелепо стоявшими по сравнению с окружающей их природой. Позади же, куда я боялась оглядываться, где-то в низинах, оскверненных кровью и плотью, курилась черная гарь.
После того, как мы прошли пару разрушенных улиц, Мыслитель приказал нам перестроиться. Мне повезло: он взял меня в свою ведущую группу, состоявшую из пары десятков бронированных существ, одним из которых был тот самый лев, которого мне довелось повстречать раньше. Теперь мне было не так страшно.
Перед нами было высокое здание. Его блестящие стены выглядели внушительно и безопасно, а странное огромное оружие на самой верхушке здания, гордо глядящее ввысь, заставило меня вздрогнуть всем телом.
«Чистая местность» — задумчиво сказал не мой голос в моей голове — «Двигаемся перебежками, понятно? И лучше не останавливаться. Снайперы, займите это здание» — и указал на одиноко стоящий на пригорке, когда-то прогоревший насквозь, до последнего кирпича, многоэтажный дом. Его черный остов обрывался огромной сквозной дырой у верхушки. «Джи-А, собери группу из восьмерых операторов, обходи справа, незаметно... Сразу сноси крупнокалиберки, ок?» — Мыслитель указал пальцем куда-то вдаль, и незнакомый мне гепард, стоящий рядом, слегка махнул головой. «Моя группа, повторяю, бежим вон туда» — и лис указал на стену. «Не мешкать, один выстрел может вас отдалить от спасения навсегда».
Мыслитель махнул лапкой, крикнув что то вроде «пошли», и колонна расслоилась на 2 части. Спустя несколько минут мы уже бежали, тяжело дыша, к огромному зданию.
...Первые выстрелы произвели «снайперы», как их называл Мыслитель. Пара охранников на крыше огромного комплекса, который виднелся вдали, упали, словно подкошенные ударом со стороны, и больше не встали. Моментально уши пронзил неистовый высокий звук, вдали я увидела вспышки, превращавшееся в свист на нашей стороне. И битва началась.
Со страшным гулом, смешавшим в себе вопли зверей и сухой треск, началось движение вперед. Наша группа, несмотря на достаточно внушительный вид, двигалась быстро. Я пыталась смотреть вдаль, хоть мне и мешались гигантские спины, но видела лишь вспышки. Вновь над ухом раздался свист, прервавшийся почему-то необычным чавкнувшим звуком. Впереди идущий волк остановился, задыхаясь, схватился за пасть, почему то налившуюся красной густой пеной, и упал вперед, продолжая обильно поливать траву жидкостью. Он сделал еще один вздох, глубже всех предыдущих, и вдруг замер. Его глаз застыл в напряжении, словно смотрел куда-то далеко вперед, в небо...
Огромное орудие на высоте, словно чудище, пробудившееся от долгого сна, лениво заурчало своим грозным ревом, поворачиваясь к нам, а затем затрещало. Воздух наполнился свистом и чавканьем, переходящим в сладостный запах. Несколько зверей вдали отлетели назад, поливая землю краснотой, хлещущей из лап, или того, что от них осталось. Бегущий впереди буро-коричневый пес, одетый в толстый слой металла, словно запнулся об невидимое препятствие, замер неподвижно, и упал. Когда я приблизилась к псу, взгляд на секунду замер на нем, рассматривая темную дыру, пробившуюся через металл посередине тела и уходящую в глубину, которая уже начала наполняться жидкостью.
«Базука по турели!» — услышала я Мыслителя. В его голосе не было ни единой нотки волнения, словно он был совсем не тут, и ему ничего не угрожало. Я услышала глухое шипение, прорезавшее воздух, и усыпившее орудие — верещание и треск прекратился, а на высоте я увидела черные клубья дыма.
Мышцы напряглись, словно готовились к схватке с чем-то намного сильнее меня, лапы начали ходить сами по себе, из за чего я с трудом удерживала равновесие.
«Не останавливаться!» — прозвучал рычаще голос Мыслителя. Гиен в толстой измятой жестяной одежде начал стрелять, разрывая мои уши глушашей тишиной. Он был не единственным — окружающие его приняли приглашение. Шум помутил мои мысли и оставил меня наедине с гулким стуком внутри. Краски в глазах помутнели и превратились в обширные мазки, густые и расплывающиеся, словно сильно намоченные пейзажные холсты. Калейдоскоп окружающего мира замедлился, и я с трудом могла сохранять темп бега, чувствуя нервными окончаниями на лапках неровную землю. Темп нарастал, и каждый шаг давался все сложней, словно земля затягивала меня...
Наконец-то мы остановились. Незаметно прекратилась перестрелка, но я все еще чувствовала, как дрожали чьи-то напряженные мышцы, и глубокое дыхание могучих существ. К голове подкатил жар, и липкая жидкость выступила у меня на носу, а внутренний стук стал отбивать быстрый марш.
«Держись» — сдавленно, но прямо пронеслось в ушах.
--
Мы были почти у цели. Только какой — я так и не смогла понять. Мы шли к чему-то великому, чему-то судьбоносному, к какой-то реликвии, сулящей нам изменение жизни к лучшему. Мыслитель пытается мне сказать, что это — единственный наш выход, единственный шанс вырваться, но его смутные объяснения заставляют меня задумываться все больше. Что скрывается здесь, в глубине среди сотен людских душ, заточенных внутри огромного здания, оставалось только гадать. Впрочем, мне все скоро прояснится...
К холодной черной стене подошли пару мускулистых существ и прикрепили к ней небольшую светлую коробочку, неожиданно начавшую издавать раздражающий попискивающий звук.
-Все назад! — раздался голос Мыслителя, и вся его непобедимая армия (хотя я думаю, он мог бы справится со всеми и без нее) отошла за постройки. Мыслитель тоже не замедлил спрятаться за каменными стенами. Мы притаились, словно ожидая пришествия чего-то неземного. Пройдет еще мгновение — и земля начнет трещать у меня под ногами, оседая все глубже и проваливаясь в тьму. Мои мысли прервал громкий хлопок, а глаза заслонила пелена пыли. В ушах опять загудел несмолкающий шум тишины.
Я была вместе с отрядом Мыслителя, оставившим на равнине позади несколько тел, которые уже давно покинула жизнь. Глаза несчастных стали твердыми и прозрачно смотрящими вдаль, словно укоряя тех, кто оборвал тонкую нить их жизней. Когда я задумывалась о них, мне становилось действительно страшно. Вот, казалось, совсем недавно, они шли впереди, прикрывая своими каменными телами нас, шли, стиснув зубы и смотря в многобещающую даль. Но, увы, продолжения им не было суждено увидеть — в долю секунды что то поразило их, и они, размякнув, с глухим ударом падали на землю, орошая все вокруг маленькими ручейками крови, которые, сливаясь в потоки, скапливались лужицами.
Когда туман рассеялся, я смогла разглядеть стену, точнее то, что еще недавно было такой прочной стеной. В глубине дыры виднелись каменные рубцы, выщербленные неведомой силой. Проход был свободен.
Мы построились по краям входа, а ведущие прижались к краям. «Входим по одному, пошли!» — прокричал Мыслитель, и двое, гиен с чем то тяжелым, и волк, немного хилый по сравнению с таким атлетом, но тем не менее вооруженный не хуже его, резко вскочили вовнутрь. Раздались металлические удары, среди которых можно было услышать отчаянные голоса. Затем еще двое дернулись вовнутрь, слив все звуки в один непрекращающийся гул.
Наконец настала моя очередь. К тому времени гул сменился ужасающей тишиной, сквозь которую был лишь слышен сухой шорох избежавших кары. Наш отряд поработал хорошо, и дорога вперед была расчищена.
Комплекс был пуст. Видимо, не осталось не одного защитника, достойного встретиться нам на глаза. Я слышала глухие отзвуки, перемешанные с дыханием, раздававшиеся со всех сторон, и чувствовала очень много страха и волнения, подвешенных в воздухе. Они не хотели быть увиденными.
Мы остановились перед толстой дверью с кодом доступа, слабо освещаемой голубоватыми лампами. Ее толщина подразумевала, по-видимому, полное разделение между внутренним пространством и внешним. Рыжеватая ржавчина, проевшая дверь внизу, еще раз подтверждала это.
Почему-то она мне показалось до боли знакомой.
«Ставь заряды,» — приказал Мыслитель неподалеко стоявшему льву. Лев играючи перевесил за спину свое огромное оружие, слегка пошатнулся, и стал прикреплять темноватые мешки на дверь.
Мы спрятались за ближайший поворот. Я, волнуясь и предчувствуя , что сейчас произойдет, шмыгнула за массивные спины и зажала уши лапами, однако ж, не смогла отвести взгляд от ламп на противоположной стене.
Даже сквозь зажатые уши я услышала сильный треск, гул и, что было самым неприятным, скрежет металла. Потолок надо мной задрожжал, на голову посыпалась темная пыль, забившая нос и глаза. Мне стало плохо, и я помню как медленно сползла по стене,с трудом опираясь на нее. Внутри меня все горело и першило, глаза заливали слезы. В последний момент я увидела как посыпались искры, исколовшие мне плечи. Горячие и маленькие искры, словно огоньки из того самого злополучного сна, все еще гоняющего мысли. А затем — мертвая тишина и звон в голове.
Первое что я увидела, когда открыла глаза — льва, тянущего мне лапу, которая была достаточно твердой чтобы встать. За поворотом, где ранее была толстая дверь, теперь красовалась огромная вогнутая вовнутрь дыра, почерневшие края которой все еще казались горячими.
Стоило мне войти, как моя челюсть отправилась в свободный полет, а время потеряло счет... Это был он. Высокий, обитый сталью, заржавевшей на стыках, портал, с уходящими опорами ввысь. Ворота в тот рай, где я была счастлива, путь к моему спасению. Хотя, по сути, это всего лишь идеально ровный прямоугольный контур, абсолютно пустой изнутри, но жженые стенки его не предвещали ничего хорошего. Скорее всего, его надо как-нибудь запустить. Как и в моем далеком сне, панель приборов была по левую сторону от портала, с той самой кнопкой, как мне удалось разглядеть. Под панелью находился несчастный человечишко в белом халате, прижавший свою морду к холодному полу и сложивший за головой руки. Непонятно, почему он так сделал. Неподалеку от него лежали белые мелкие осколки и черная лужица непонятного вещества. Молодая симпатичная гиена с удивительно крепкими мышцами прижимала к стене еще одного человека, приставив холодный ствол к его наполовину облысевшей голове. Его всего трясло, и это чувствовалось по колебаниям воздуха. Еще один, последний в этом помещении, уперся в другую приборную панель, по правую сторону портала, а сильная лапа странного белого волка держала его за шею. Под его ногами лежал плотная, отблескивающая светом ламп стопка бумаг, на которой я с трудом разглядела надпись «play».
-Пора идти, — разрядил напряжение Мыслитель, подойдя ко мне и смотря в глаза —наш путь начинается там. Пара шагов — и мы на Луне, второй свалке этих тварей. Мы уйдем отсюда, потому что здесь опасно оставаться — любые переговоры приведут к заточению, потому что алчность, жадность и нетерпимость давно принимают решения заместо разума. Здесь мы под контролем. Там мы будем свободны. Мы вернемся. Несколько десятков лет... И нашей мощи будет достаточно чтобы поставить Землю на колени. Мы покажем человечишкам, что это такое — контроль и всевластие... - слова лиса жгли своей желчью мне уши и придавали уверенности.
-Ах, если бы ты знала, как я грезил об этом дне! Дне, когда мы все станем свободными. Сотнями люди гнали на убой, забирая наш разум и рассудительность, а взамен оставляя оружие, заставляя нас решать, кто должен жить, а кто оставит нас навсегда. Наш выбор был их привилегией — и мы молчаливо повторяли удар за ударом, лишая друг друга жизней. Они называли это «тренировкой инстинктов», вот так просто — тренировкой , даже не думая, что у нас есть что-то внутри, что-то, что способно заглушить инстинкты и пересилить боль — жажда свободы. Мы верили, что когда-нибудь придет наше время решать, что нам делать, а что — нет, и оно настало. Мы свободны — теперь мы сами творцы своей жизни. И ты тоже теперь свободна. Твоя воля теперь... — обстановка слегка накалилась.
-Мыслитель, посвящение... — тихо прошептал лев, стоявший около двери.
Посвящение? Что за посвящение?
-Ах точно! — его взгляд скользнул на дверь, и я смогла расслабится; его голос был приятен и мягок — Лисица, мы должны посвятить тебя в наши ряды — ряды Антросов. Ты тоже Антрос — очаровывающая своей красотой рыжая лисица! — его слова были музыкой для моих ушей, и он это замечал, слегка показывая улыбку — то, что я раньше не видела на его морде; он уже не стоял передо мной, а ходил по помещению, и его лапы выстукивали шаги, и это помогло мне расслабится — волнение отступило, а лапы, к моему удивлению, стали свободны и повисли в воздухе — ты тоже разумна, как и люди. Они, хоть и сволочи, но сделали из нас совершенных войнов — с молниеносной реакцией, зрением хищника, но главное, наделили своим совершенным разумом.